вторник, 29 декабря 2015 г.

Death at New Year - Смерть под Новый год.


Это был старый уютный отель на сто номеров. Свои четыре звезды он заслужил вполне честно: главными цветами были черный и золотой, и дизайнером умело удалось соблюсти баланс, чтобы не превратить интерьер ни в мрачный замок, ни в золотую клетку. Главным плюсом отеля были уютные приятные мелочи, которые очаровывали гостей, заставляя их поверить, что они действительно желанны и любимы: дорогое мыло, шапочки для душа, цветы на подносе с завтраком, пашотницы, ароматные полотенца для ног,  и главное – очень симпатичные служащие. Никита Хорев – 19 летний администратор, который быстрой и легкой походкой шел сейчас по внутреннему коридору, сменять коллегу, был очень симпатичным. Стройный и высокий, с мягким взглядом светлых глаз, он очень нравился и гостям и служащим. Принимая смену от коллеги, Никита узнал, что сегодня –пока- никто еще не умер, что гостю из 57 номера необходимо передать закрывающие документы и что всего в отеле живут 24 гостя.
-Постарайся, чтобы никто в эту ночь не умер и не родился в нашем отеле,- без устали шутил коллега,- я весь день старался и как видишь – слава Богу, все в порядке.
-Ага,- и Никита закрыл за своим коллегой дверь. В прошлую его смену умерла одна гостья и теперь все его подначивают.
Лобби отеля, где стояла стойка администратора, располагалось на первом этаже, и сквозь стеклянные двери видно было, как в свете фонарей дождь превращается в мокрый снег. Никита взглянул с удовлетворением на уютный электрический камин, украшенный еловыми ветками и фонариками, на светящихся оленей, встречающих гостей у входа в отель, на золотую елку у лифта, которая весело переливалась черными и белыми игрушками и улыбнулся.  Он включил свою музыку и принялся расставлять вещи так, как ему было удобно. В лобби вошла гостья с третьего этажа со своим маленьким сыном. Она усадила его в кресло,  дала ему планшет и ушла, а малыш, очевидно, тут же погрузился в какую-то компьютерную игру. Никите нравился этот серьезный и некапризный мальчик, единственное, что его удивляло, так это что его мать много пила – она постоянно заказывала в номер виски.
Открылся лифт – в лобби стремительной походкой вошел господин Цаплин, портье вез за ним его чемоданы.
-Спасибо,  до такси я донесу вещи сам,- господин Цаплин вложил в руку портье деньги и тот, поклонившись, ушел. – Вас предупреждали,- высокий гость наклонился к бейджу Никиты, чтобы рассмотреть его имя,- Ни-ки-та, что мне необходимы будут закрывающие документы на гостиницу?
-Разумеется, господин Цаплин, вот ваши документы.
-А на госпожу Выдряеву?
-Пожалуйста, все в файле.
В это время в лобби вошел невысокий, тепло одетый мужчина с тяжелыми веками и чуть обвисшими щеками. Все в лобби посмотрели на него одновременно, но в мужчине не было ничего странного и все вернулись к своим делам. Вдруг один светящийся олень у входа погас. Никита, пользуясь тем, что господин Цаплин занят проверкой документов, набрал дежурного диспетчера и попросил посмотреть, в чем дело.  
-Да, все в порядке,- кивнул господин Цаплин.- Что ж, всего доброго.
-Всего доброго,- улыбнулся Никита.- Мы надеемся увидеть вас вновь, несмотря ни на что.
-Да, да,- немного печально ответил гость.
Диспетчер Бобров почти ровной походкой дошел до стойки администратора. Никита, продолжая сочувственно улыбаться Цаплину, кивнул на печального безжизненного оленя.
-Чем могу помочь? – уже иной, приветливой улыбкой, в которой сквозила надежда на заселение, спросил Никита вновь прибывшего гостя с тяжелыми веками. И вдруг заголосила сирена, электрические двери захлопнулись перед носом господина Цаплина, а кнопка вызова лифта погасла.
-Что случилось?- встревожился Цаплин.
-Тревожная кнопка сработала, прошу вас, не волнуйтесь,- успокоил его Никита, а сам смотрел на ребенка – если он сейчас разрыдается, будет просто кошмар. Но мальчик спокойно посмотрел на него и снова погрузился в игру. – Секунду, я сейчас все узнаю.
Никита набрал службу охраны – они сказали, что в банке, который был рядом с отелем, совершается вооруженное ограбление, и полиция приказала заблокировать все двери в отеле. Но поскольку отдельно входы заблокировать они не могут, заблокировали на всякий случай абсолютно все двери.
-Одному нашему гостю нужно немедленно уехать, можно ли открыть дверь на секундочку?
-Там перестрелка! Приказ полиции. Ждите, это ненадолго.
-Господа, к сожалению, двери открыть не удастся, полиция заблокировала все входы и выходы,- сообщил Никита.
-В чем дело? Почему? – волновался господин Цаплин.
-В банке, в соседнем здании в данную минуту совершается вооруженное ограбление. Полиция приказала заблокировать двери. Но это ненадолго, они обещают, что через двадцать минут …
-Двадцать минут?- всполохнулся Цаплин.- Я же опоздаю на самолет! Я не могу ждать ни секунды! – он ринулся к двери и попытался ее раздвинуть, пнул ее и стукнул кулаком, но только сам ударился. Никита опять посмотрел на ребенка, чтобы если что успокоить его, но увидел как малыш, в свете экрана своего устройства усмехается, глядя на бессильные попытки Цаплина.
-Господин Цаплин, я сейчас сварю вам кофе, присядьте, не волнуйтесь, вы успеете,- твердым тоном сказал Никита.- И вы тоже, господин, прошу вас, присаживайтесь.
Пока варилось кофе, Никита успел созвониться с горничными и дать им инструкции на счет гостей, которые оказались отрезанными от лобби и которые ничего не знали про блокировку дверей. И когда он уже почти окончил разговор, трубка вдруг замолчала. Зато вдруг засветился олень, и диспетчер, удовлетворенно запихав весь узел проводов обратно в специальное отверстие, прикрыл его крышкой.
-Иван Владимирович,- позвал Никита очень строго.
-Да все с этим оленем нормально. Просто проводок отошел,- объяснил диспетчер.
-Иван Владимирович, можно вас сюда, в боковой офис на секунду?- как можно холоднее и вежливее сказал Никита, а гостям улыбнулся снова.
-Вы пьяный!- сказал диспетчеру Никита, как только тот пришел к нему в боковой офис.
-Глупо отрицать,- согласился Иван Владимирович.
-Вы знаете, в каком мы сейчас положении? У нас осадное положение! Двери заблокированы, гости не могут спуститься в лобби, а вы отрубаете телефон! Немедленно сядьте вон в тот угол и пока не выпьете кофе, я запрещаю вам подходить к проводам! После кофе вы выйдете в лобби и почините линию! Нам необходимо, чтобы телефон работал.
Затем Никита позвонил горничным и дал свой сотовый номер на крайний случай, и снова собрав лицо в спокойную доброжелательность, вышел в лобби.
-Молодой человек!- Цаплин стоял у стойки и нетерпеливо стучал по ней пальцами.- Прошло уже полчаса! Мне нужно в аэропорт! Как они могут заблокировать двери? Вдруг кому-нибудь станет плохо? Вдруг мне станет плохо?
-Не беспокойтесь, господин Цаплин, я окажу вам первую помощь, нас этому учили,- уверил его Никита.- Еще кофе?
-Проклятый отель!- закричал Цаплин.- Сначала Клара. Теперь это! Просто какое-то проклятие!
-Тише, тут ребенок, вы напугаете его,- попросил Никита шепотом. На Цаплина это подействовало, и он уселся обратно в кресло. А Никита обратился к укутанному человеку: – Извините? Могу я вам чем-нибудь помочь?
-Я пришел по делу покойной госпожи Выдряевой, которая скончалась в этом отеле три дня назад в пятьдесят шестом номере,- сообщил человек и встал.
-Вы следователь? Несчастный случай подтверждается?- спросил Цаплин, тоже вставая.
-Непонятно пока,- ответил мужчина.- Меня зову Михаил Собакин и я хотел бы с вами поговорить о покойной.
-Она была прекрасной женщиной,- переключившись на печальный тон, сказал Цаплин.- Благородная, справедливая, щедрая. Она, можно сказать, заменила мне мать.
И в этой торжественной секундной тишине раздался явный смешок. Цаплин возмущенно посмотрел на Никиту, а тот на диспетчера, который, опершись о стену, стоял в лобби с чашкой кофе в руках и хихикал.
-Что такого смешного я сказал только что?- взвился Цаплин.
-Иван Владимирович, вернитесь в боковой офис!- пытаясь не допустить скандала, взмолился Никита.
-Вы так были привязаны к своей новой матери, что даже ночевали в ее номере,- все еще посмеиваясь, сказал диспетчер.- Горничные сказали, что вы ни разу не прикоснулись к кровати в своей комнате, следовательно, сняли ее только для приличия. Хотя, о каком приличии может идти речь! Эх!
-Чтооо?- раздулся Цаплин.- Какое ваше…. Да как вы… кто вы…. Ах…ах!
-Простите,- вдруг раздался голос следователя. Он обращался к ребенку.- Я никогда не видел таких умных детей! Вы ведь сейчас читали журнал «Филологические науки», ведь так?
-Нет,- ответил мальчик.
-Я видел, что вы читаете этот журнал, моя дочь недавно писала курсовую по стилистике одного текста, и я узнал его заголовок. Но каждый раз, когда кто-то на вас обращает внимание, вы переключаетесь на игру и притворяетесь, что увлекает вас именно это.
-Где моя мама?- плаксиво сказал мальчик и сполз с кресла.
-Погодите,- следователь задержал его  и снова усадил в кресло.- Администратор, как его зовут?
-Всеволод Игоревич Хомячков,- посмотрел в карточку Никита.
-Когда-то давно я читал, что в гостиницах по всех стране орудует банда грабителей – красавица мать  и ее пятилетний сын. Годы шли, а преступнику, по описаниям очевидцев, было все равно пять лет. Мать и сын селились в отеле, и пока мать сидела в баре, очаровывая состоятельных гостей, малыш пробирался в их номера и обчищал их. Преступников так и не поймали.
Все молча смотрели на ребенка, который сопел, обиженно, и действительно, очень по-детски глядя на следователя.
-Не надоело притворяться ребенком?
-Да, черт возьми, надоело!- таким же детским кукольным голосом сказал малыш. – В конце концов, это было много лет назад, я был тогда и правда ребенком, мать заставила меня. И можно мне тоже кофе, а то от этих ароматов у меня просто слюнки текут. И нет ли у вас чего-нибудь выпить покрепче?
Цаплин и Никита смотрели на удивительное дитя с ужасом. Никита, опять собрав все свои услужливые силы, кивнул и порылся в запасах.
-Вино?
Ребенок поморщился и удобно устроился, как заправский джентльмен, вытянувшись в кресле.
-У меня есть коньяк,- предложил Иван Владимирович.
-Да, пожалуйста. Можно в кофе. Да, замечательно, просто то, что нужно. Спасибо.
-Значит, вы не ребенок? – спросил диспетчер.
-Нет, мне 27 лет. Но с шестилетнего возраста я не вырос ни на сантиметр. Мама решила воспользоваться моим несчастьем, моим увечьем, это можно и так называть, и мы с ней отправились кочевать по всей стране. Не скажу, что мне не нравилось. Я был ребенком, я делал это из азарта. Ради приключения. Последний раз мы с мамой ограбили богача, когда мне было 17, то есть 10 лет назад. Потом она умерла – ее сбила машина. Я вступил в наследство, купил домик у моря и пишу детективные романы, вы все их знаете, недавно вышла новая книга «Мешок с апельсинами». А журнал «Филологические науки» мне интересен по той же причине, что и вашей дочери, Михаил – я заканчиваю университет и пишу дипломную работу.
-Милый!- из коридора, ведущего к бару, выплыла женщина.- Я задержалась, ты не потерял меня?- но увидев, что ее «мальчик» пьет кофе, изменилась в лице.
-Не притворяйся, Женя, все нормально.
-Ах, вы, наверное, знакомый Севы?- обратилась она к следователю, присаживаясь на ручку кресла.- Как хорошо, что можно не притворяться! Я так устала! Нет, конечно, я привыкла уже, но все равно, так здорово, что иногда можно расслабиться и не играть в эту игру.
Пока она говорила, Цаплин проверил дверь, но она была все еще крепко сомкнута.
-Простите, а откуда вы пришли? Что, осадное положение кончилось?
-Что? Какое осадное положение? Я была в дамской комнате. Я просто хотела подкрасить один глаз, подводка легла неровно, но все испортила. Мне пришлось умываться и заново краситься. Не скажу, что я довольна результатом, но…
-Так, все ясно! Спасибо!- отчаявшись, господин Цаплин снова упал в кресло.
-Скажите, Хомячков, вы были знакомы с покойной госпожой Выдриной?- спросил следователь, лениво перебирая журналы на стойке.
-С этой покойной я знаком не был,- ответил малыш.
-А в свидетельстве госпожи Выдриной говориться, что хоть вы и не были знакомы, но она видела, как вы выходили из комнаты ограбленного Синицына. Госпожа Выдрина в 2002 году стала свидетелем ограбления, в котором вы принимали участие! И она узнала вас, поскольку сразу обратилась к службе охраны с просьбой усилить контроль за ее комнатой.
-Это правда,- сказал Никита.- Она, правда, просила.
-Но украдено ничего не было,- сказал Цаплин.- Ааах!- вздохнул он,-  я все понял! Вы собирались ограбить нас, или кого-то другого, но Клара узнала вас и вы, боясь разоблачения, вы – убили ее!
-Сразу видно, что вы поклонник моих детективных романов,- ни капли не взволновавшись, ответил Всеволод Хомячков, обменявшись улыбками с женщиной.- Я действительно узнал ее, и она узнала меня, я даже предложил Жене переселиться в другую гостиницу, но отсюда так близко до центра «Здоровая семья»…
-Да, я сказала Севе, что это глупости, что прошло столько лет, к тому же, нам сказали, что у нас будет мальчик!
-Господи!- Цаплин потряс головой, будто желая очнуться от бреда.- Вы ненормальные оба!
-Посмотрите на себя!- с отвращением фыркнула Женя.
-В общем, в тот вечер, когда ваша старуха наглоталась таблеток, мы с женой были у доктора, это могут подтвердить даже видеокамеры. Ваше здоровье!- и Хомячков приподняв чашку с кофе, улыбнулся всем торжествующей улыбкой. И в самом деле, узнав, что это не ребенок, Никита сразу начал замечать, что он и не мог бы считаться ребенком – глаза у него слишком внимательные и серьезные, кожа не такая свежая, нет детской припухлости, а движется он слишком умело, слишком расчетливо для ребенка. Неужели эта красивая женщина любит его? Может и любит, она смотрит на него с восхищением, она приняла все его недостатки и ужасы прошлого. Наверное, судьба, подарив ему вечное детство, решила подарить и настоящую любовь.
Но тут Никита услышал воинственный голос диспетчера:
-Она не старуха! Она была шикарной женщиной! Всегда прическа, маникюр, ровная спина! Как она любила стихи!
-Так, стойте, секундочку,- очнулся Цаплин,- вы что, знали Клару?
-Знал! Я ее хорошо знал, а все равно так никогда не смог понять, почему она выбрала своего Выдрина! Конечно, я был беден. Я и сейчас – нищий электрик. Но тогда я мог бы измениться. Ради нее я смог бы стать кем угодно! Она была такой загадочной женщиной! Даже проговорив с ней несколько часов, я не смог понять, любила она меня тогда или нет! – и диспетчер Иван Владимирович горько покачал головой.
-Так это с вами она встречалась в тот день? В тот самый день!- опять заклокотал Цаплин, ероша себе волосы и вышагивая туда-сюда пред камином.
-Да! Я не мог сдержать слез, когда узнал о ее смерти! Ведь всего несколько часов назад она была жива, вспоминала нашу молодость, наши чувства!
-Почему же вы не сказали полиции, что были у нее в тот день?
-Не хотел позорить ее. Такая дама и встречается в своем номере с диспетчером! К тому же, меня бы выгнали за такое с работы!
-Это вы убили ее!- снова вскричал Цаплин, длинной рукой указывая на диспетчера. Женя с неприязнью отодвинулась от его руки. Иван Владимирович откровенно пустил слезу.
-Да если бы я мог умереть вместо нее, я бы это сделал,- сказал он торжественно и прошел в боковой офис. Через секунду там послышался грохот – Иван Владимирович упал, но не ушибся, а уснул.
-Следователь! Вы все замечаете?- спросил Цаплин.- У этого пьяницы был и мотив – он так и не простил Кларе, что та выбрала не его.
-Простите, - сказал очень тихо Никита.- Но, по-моему, вам следует перестать обвинять всех. Ведь у вас у единственного был самый серьезный мотив убить госпожу Выдрину – ее деньги.
Никита и сам от себя этого не ожидал, но почему-то ему ужасно захотелось защитить своего коллегу, слабохарактерного, чувствительного Ивана Владимировича, о котором за все полгода работы он не узнал ничего, кроме того, что тот предпочитает коньяк. Теперь же он знал о нем достаточно.
-Ах ты, хорек!- взвизгнул Цаплин.- Заткнись! Заткнись!
-Но это правда, ведь сняв два номера, один вы совершенно не использовали. Вернее,  использовали однажды – опустошив мини-бар. Всем известно, что вы были любовником Клары Авраамовной.
-А еще посмел осуждать нас!- сверкнула глазами Женя.
-Это совершенно вас не касается! Это были наши личные дела!
-Меня это не касается, нет, но следователя, скорее всего, заинтересует, кому завещала Выдрина все свои деньги.
-Я еще не видел завещания,- повернулся Цаплин к следователю.- Но, разумеется, поскольку я был самым близким человеком для Клары, вполне естественно, что она завещает мне что-то. А вас, Ни-ки-та, это совсем не касается! Я поговорю с вашим начальством! Вас вышвырнут отсюда!
-Вы не правы,- сказал следователь, подходя к Никите и внимательно глядя на него.- Вы не правы, Цаплин, что его это не касается. Его это касается побольше вашего.
-Так! – Цаплин принял позу, готовясь слушать. Всеволод  делал какие-то заметки на салфетке.
-Удивительное дело, Никита, - начал Собакин.- Но если взглянуть на фотографии юной Клары Авраамовной, можно только поразиться, до какой степени вы с ней похожи.
-Да, я и сам поражался,- холодно ответил Никита.- Но, к сожалению, я совершенно не похожу на Выдрина, ее супруга, что меняет дело.
-Она ваша мать,- сказал следователь. Женя ахнула. Раздался звон – это диспетчер снова пробрался в лобби, но уронил свою бутылку на пол, и она разбилась.
-Да, я знаю, я это давно знаю,- согласился Никита.- Но тот факт, что господин Выдрин не был моим отцом…  Я воспитывался в другой семье. Мои приемные родители мне рассказали обо всем, когда мне было 12. Сначала я очень хотел ее увидеть, потом все меньше, а потом, когда она все-таки появилась в моей жизни, я совсем ничего к ней не почувствовал.
-Вы встретились с ней?
-Да, я впервые увидел ее в день ее смерти.
-Она помогала вам как-нибудь? Когда вы жили в другой семье?- спросил Хомячков – он уже надел очки и с самым серьезным видом записывал их разговор.
-Да, она присылала деньги. Но не думаю, что вы знаете, каково это, в 12 лет узнать, что ваша мать избавилась от вас, чтобы не испортить себе репутацию, но зато вся твоя одежда и игрушки куплены на ее деньги. Мне кажется, я с тех пор ни разу не играл в эти игрушки.
-Милый,- прошептала Женя.
-Кроме того, узнав, кто моя настоящая мать, я перестал знать, кто я. А со стороны отца в моей жизни до сих пор черная глухая пропасть.
-Это, это…- запричитал опять Цаплин.
-Это он убил Клару!- сказал за него Всеволод Хомячков.- Послушайте, хватит уже, вы уже всех обвинили и даже сами побывали обвиняемым. Сядьте уже и успокойтесь, самолет улетел без вас.
-Вы меня еще не обвиняли, Цаплин,- напомнил ему следователь с улыбкой. И снова обратился к Никите: – Так вы встретились с Кларой.
-Да, я пришел к ней перед сменой, в восемь вечера. Я не помню, о чем мы говорили, но мне стало немного легче.  Я не злился на нее. Больше не злился. Я, наверное, полюбил ее сразу, как только увидел, наверное, это что-то генетическое. Я не думал, что теперь мы будем часто встречаться, мне было достаточно того, что есть. И она снова сбежала от меня, теперь уже навсегда-навсегда.
Диспетчер с ненавистью посмотрел на Цаплина и погладил своей грубой рукой Никиту по голове.
Женя всхлипнула, а Всеволод покачал головой неодобрительно.
-Вы,  и правда, только меня не обвиняли в убийстве Клары,- снова сказал следователь Цаплину.- А ведь именно я дал ей эти таблетки!
Все замолчали ненадолго, а в это время что-то тихо щелкнуло, загорелась кнопка лифта и раздвинулись-задвинулись двери.
-Кто вы?- спросил Хомячков.
-Я долгое время был ее врачом, и мы подружились. Как удивительно выстроились обстоятельства! Я слышал о всех вас от самой Клары и мне было интересно послушать ваши маленькие представления.
-Вы обманули нас! Вы сказали, что вы следователь, а сами!..- задохнулся от возмущения Цаплин.
-Никогда я не говорил, что я следователь! И если вы перечитаете начало этой истории, вы это увидите. Клара рассказала мне о каждом из вас. Она не знала, что вы стали приличным человеком, Хомячков. Но зато знала, что вы ее используете, Цаплин. Она помнила вас, Иван Владимирович и помнила тебя Никита.
-Зачем вы убили ее?- спросила Женя.
- Я не убивал ее. Ее убил рак. Ей оставалось жить считанные дни, и ее мучили страшные боли. Поэтому она решила вернуться в город своей молодости, в город, где жила ее первая любовь и где чужими людьми воспитывался ее сын, увидеть вас в последний раз. Закончить все свои дела. И уйти, наконец.
-Вот так,- сказал диспетчер.
-Почините телефон,- попросил Никита.
-И последний штрих,- сказал Собакин. – Я знаю, ЧТО в Кларином завещании. Вы так бесили меня и, я думаю, всех окружающих, что мне доставляет особенное удовольствие сообщить вам, Цаплин, что о вас там ни строчки.
Женя захлопала в ладоши, а ее муж засмеялся заливистым, совершенно детским смехом.
-Все свое состояние она завещала своему сыну Никите Хореву. А если вам захочется мстить кому-либо из нас, Цаплин, помните, что я, конечно, не следователь, но у меня есть знакомый следователь, который вот уже несколько лет идет по следу молодого вымогателя. И не спешите ли вы сейчас в соседний город, к некой госпоже Курицыной, пожилой, одинокой владелице косметической фабрики?
Цаплин помотал головой, открыл рот, снова помотал головой – он что-то хотел сказать, но почему-то не смог, только вышел на своих длинных ногах, везя за собой чемоданы. К дверям отеля подъехало такси, внутри ждала веселая молодая женщина, Цаплин сел в это такси и они укатили.
-Смотрите! Настоящий снегопад! Наконец-то!- взвизгнула Женя. – Ну, что, пойдем, мой хороший. Заказать тебе еще виски?
-Нет,- ответил Хомячков, сползая с кресла,- мне в голову пришла одна идея и надо бы ее записать, пока не выветрилась.
-Жизнь прошла,- тихо сказал диспетчер и побрел к себе в каморку.
-Всего доброго, Никита,- кивнул доктор Собакин и вышел под снег.
И вдруг раздался телефонный звонок. Никита, глядя невидящим взглядом на веселые гирлянды и искусственный огонь электрического камина, взял трубку:
-Доброй ночи, отель Кастел, Никита. Чем могу помочь?








2 комментария:

Mariya Koshel комментирует...

А чьё авторство?

Анна Ситникова комментирует...

Анна Ситникова - то есть я.