Kisma 2017

Крутой женский плащ от КИСМА

https://vk.com/kismawear

Птенчик-Улыбайка встречает Новый год

Птенчик-Улыбайка встречает новый год!

В первый раз на елке он огни зажжет.

За стол накрытый праздничный усядутся гурьбой

Мама, папа с Птенчиком, дедуля с бородой,

Бабушка усядется и кошечка ее,

Птенчик им негромкую песенку споет.

Хоть пил он не шампанское – ему нельзя пока,

Но праздник это праздник, он пьян от молока!

И бой часов, далекий бой ему не услыхать:

В полночный час положено ему в кроватке спать.

Death at New Year - Смерть под Новый год.

Это был старый уютный отель на сто номеров. Свои четыре звезды он заслужил вполне честно: главными цветами были черный и золотой, и дизайнером умело удалось соблюсти баланс, чтобы не превратить интерьер ни в мрачный замок, ни в золотую клетку. Главным плюсом отеля были уютные приятные мелочи, которые очаровывали гостей, заставляя их поверить, что они действительно желанны и любимы: дорогое мыло, шапочки для душа, цветы на подносе с завтраком, пашотницы, ароматные полотенца для ног,  и главное – очень симпатичные служащие. Никита Хорев – 19 летний администратор, который быстрой и легкой походкой шел сейчас по внутреннему коридору, сменять коллегу, был очень симпатичным. Стройный и высокий, с мягким взглядом светлых глаз, он очень нравился и гостям и служащим. Принимая смену от коллеги, Никита узнал, что сегодня –пока- никто еще не умер, что гостю из 57 номера необходимо передать закрывающие документы и что всего в отеле живут 24 гостя.

-Постарайся, чтобы никто в эту ночь не умер и не родился в нашем отеле,- без устали шутил коллега,- я весь день старался и как видишь – слава Богу, все в порядке.

-Ага,- и Никита закрыл за своим коллегой дверь. В прошлую его смену умерла одна гостья и теперь все его подначивают.

Лобби отеля, где стояла стойка администратора, располагалось на первом этаже, и сквозь стеклянные двери видно было, как в свете фонарей дождь превращается в мокрый снег. Никита взглянул с удовлетворением на уютный электрический камин, украшенный еловыми ветками и фонариками, на светящихся оленей, встречающих гостей у входа в отель, на золотую елку у лифта, которая весело переливалась черными и белыми игрушками и улыбнулся.  Он включил свою музыку и принялся расставлять вещи так, как ему было удобно. В лобби вошла гостья с третьего этажа со своим маленьким сыном. Она усадила его в кресло,  дала ему планшет и ушла, а малыш, очевидно, тут же погрузился в какую-то компьютерную игру. Никите нравился этот серьезный и некапризный мальчик, единственное, что его удивляло, так это что его мать много пила – она постоянно заказывала в номер виски.

Открылся лифт – в лобби стремительной походкой вошел господин Цаплин, портье вез за ним его чемоданы.

-Спасибо,  до такси я донесу вещи сам,- господин Цаплин вложил в руку портье деньги и тот, поклонившись, ушел. – Вас предупреждали,- высокий гость наклонился к бейджу Никиты, чтобы рассмотреть его имя,- Ни-ки-та, что мне необходимы будут закрывающие документы на гостиницу?

-Разумеется, господин Цаплин, вот ваши документы.

-А на госпожу Выдряеву?

-Пожалуйста, все в файле.

В это время в лобби вошел невысокий, тепло одетый мужчина с тяжелыми веками и чуть обвисшими щеками. Все в лобби посмотрели на него одновременно, но в мужчине не было ничего странного и все вернулись к своим делам. Вдруг один светящийся олень у входа погас. Никита, пользуясь тем, что господин Цаплин занят проверкой документов, набрал дежурного диспетчера и попросил посмотреть, в чем дело.  

-Да, все в порядке,- кивнул господин Цаплин.- Что ж, всего доброго.

-Всего доброго,- улыбнулся Никита.- Мы надеемся увидеть вас вновь, несмотря ни на что.

-Да, да,- немного печально ответил гость.

Диспетчер Бобров почти ровной походкой дошел до стойки администратора. Никита, продолжая сочувственно улыбаться Цаплину, кивнул на печального безжизненного оленя.

-Чем могу помочь? – уже иной, приветливой улыбкой, в которой сквозила надежда на заселение, спросил Никита вновь прибывшего гостя с тяжелыми веками. И вдруг заголосила сирена, электрические двери захлопнулись перед носом господина Цаплина, а кнопка вызова лифта погасла.

-Что случилось?- встревожился Цаплин.

-Тревожная кнопка сработала, прошу вас, не волнуйтесь,- успокоил его Никита, а сам смотрел на ребенка – если он сейчас разрыдается, будет просто кошмар. Но мальчик спокойно посмотрел на него и снова погрузился в игру. – Секунду, я сейчас все узнаю.

Никита набрал службу охраны – они сказали, что в банке, который был рядом с отелем, совершается вооруженное ограбление, и полиция приказала заблокировать все двери в отеле. Но поскольку отдельно входы заблокировать они не могут, заблокировали на всякий случай абсолютно все двери.

-Одному нашему гостю нужно немедленно уехать, можно ли открыть дверь на секундочку?

-Там перестрелка! Приказ полиции. Ждите, это ненадолго.

-Господа, к сожалению, двери открыть не удастся, полиция заблокировала все входы и выходы,- сообщил Никита.

-В чем дело? Почему? – волновался господин Цаплин.

-В банке, в соседнем здании в данную минуту совершается вооруженное ограбление. Полиция приказала заблокировать двери. Но это ненадолго, они обещают, что через двадцать минут …

-Двадцать минут?- всполохнулся Цаплин.- Я же опоздаю на самолет! Я не могу ждать ни секунды! – он ринулся к двери и попытался ее раздвинуть, пнул ее и стукнул кулаком, но только сам ударился. Никита опять посмотрел на ребенка, чтобы если что успокоить его, но увидел как малыш, в свете экрана своего устройства усмехается, глядя на бессильные попытки Цаплина.

-Господин Цаплин, я сейчас сварю вам кофе, присядьте, не волнуйтесь, вы успеете,- твердым тоном сказал Никита.- И вы тоже, господин, прошу вас, присаживайтесь.

Пока варилось кофе, Никита успел созвониться с горничными и дать им инструкции на счет гостей, которые оказались отрезанными от лобби и которые ничего не знали про блокировку дверей. И когда он уже почти окончил разговор, трубка вдруг замолчала. Зато вдруг засветился олень, и диспетчер, удовлетворенно запихав весь узел проводов обратно в специальное отверстие, прикрыл его крышкой.

-Иван Владимирович,- позвал Никита очень строго.

-Да все с этим оленем нормально. Просто проводок отошел,- объяснил диспетчер.

-Иван Владимирович, можно вас сюда, в боковой офис на секунду?- как можно холоднее и вежливее сказал Никита, а гостям улыбнулся снова.

-Вы пьяный!- сказал диспетчеру Никита, как только тот пришел к нему в боковой офис.

-Глупо отрицать,- согласился Иван Владимирович.

-Вы знаете, в каком мы сейчас положении? У нас осадное положение! Двери заблокированы, гости не могут спуститься в лобби, а вы отрубаете телефон! Немедленно сядьте вон в тот угол и пока не выпьете кофе, я запрещаю вам подходить к проводам! После кофе вы выйдете в лобби и почините линию! Нам необходимо, чтобы телефон работал.

Затем Никита позвонил горничным и дал свой сотовый номер на крайний случай, и снова собрав лицо в спокойную доброжелательность, вышел в лобби.

-Молодой человек!- Цаплин стоял у стойки и нетерпеливо стучал по ней пальцами.- Прошло уже полчаса! Мне нужно в аэропорт! Как они могут заблокировать двери? Вдруг кому-нибудь станет плохо? Вдруг мне станет плохо?

-Не беспокойтесь, господин Цаплин, я окажу вам первую помощь, нас этому учили,- уверил его Никита.- Еще кофе?

-Проклятый отель!- закричал Цаплин.- Сначала Клара. Теперь это! Просто какое-то проклятие!

-Тише, тут ребенок, вы напугаете его,- попросил Никита шепотом. На Цаплина это подействовало, и он уселся обратно в кресло. А Никита обратился к укутанному человеку: – Извините? Могу я вам чем-нибудь помочь?

-Я пришел по делу покойной госпожи Выдряевой, которая скончалась в этом отеле три дня назад в пятьдесят шестом номере,- сообщил человек и встал.

-Вы следователь? Несчастный случай подтверждается?- спросил Цаплин, тоже вставая.

-Непонятно пока,- ответил мужчина.- Меня зову Михаил Собакин и я хотел бы с вами поговорить о покойной.

-Она была прекрасной женщиной,- переключившись на печальный тон, сказал Цаплин.- Благородная, справедливая, щедрая. Она, можно сказать, заменила мне мать.

И в этой торжественной секундной тишине раздался явный смешок. Цаплин возмущенно посмотрел на Никиту, а тот на диспетчера, который, опершись о стену, стоял в лобби с чашкой кофе в руках и хихикал.

-Что такого смешного я сказал только что?- взвился Цаплин.

-Иван Владимирович, вернитесь в боковой офис!- пытаясь не допустить скандала, взмолился Никита.

-Вы так были привязаны к своей новой матери, что даже ночевали в ее номере,- все еще посмеиваясь, сказал диспетчер.- Горничные сказали, что вы ни разу не прикоснулись к кровати в своей комнате, следовательно, сняли ее только для приличия. Хотя, о каком приличии может идти речь! Эх!

-Чтооо?- раздулся Цаплин.- Какое ваше…. Да как вы… кто вы…. Ах…ах!

-Простите,- вдруг раздался голос следователя. Он обращался к ребенку.- Я никогда не видел таких умных детей! Вы ведь сейчас читали журнал «Филологические науки», ведь так?

-Нет,- ответил мальчик.

-Я видел, что вы читаете этот журнал, моя дочь недавно писала курсовую по стилистике одного текста, и я узнал его заголовок. Но каждый раз, когда кто-то на вас обращает внимание, вы переключаетесь на игру и притворяетесь, что увлекает вас именно это.

-Где моя мама?- плаксиво сказал мальчик и сполз с кресла.

-Погодите,- следователь задержал его  и снова усадил в кресло.- Администратор, как его зовут?

-Всеволод Игоревич Хомячков,- посмотрел в карточку Никита.

-Когда-то давно я читал, что в гостиницах по всех стране орудует банда грабителей – красавица мать  и ее пятилетний сын. Годы шли, а преступнику, по описаниям очевидцев, было все равно пять лет. Мать и сын селились в отеле, и пока мать сидела в баре, очаровывая состоятельных гостей, малыш пробирался в их номера и обчищал их. Преступников так и не поймали.

Все молча смотрели на ребенка, который сопел, обиженно, и действительно, очень по-детски глядя на следователя.

-Не надоело притворяться ребенком?

-Да, черт возьми, надоело!- таким же детским кукольным голосом сказал малыш. – В конце концов, это было много лет назад, я был тогда и правда ребенком, мать заставила меня. И можно мне тоже кофе, а то от этих ароматов у меня просто слюнки текут. И нет ли у вас чего-нибудь выпить покрепче?

Цаплин и Никита смотрели на удивительное дитя с ужасом. Никита, опять собрав все свои услужливые силы, кивнул и порылся в запасах.

-Вино?

Ребенок поморщился и удобно устроился, как заправский джентльмен, вытянувшись в кресле.

-У меня есть коньяк,- предложил Иван Владимирович.

-Да, пожалуйста. Можно в кофе. Да, замечательно, просто то, что нужно. Спасибо.

-Значит, вы не ребенок? – спросил диспетчер.

-Нет, мне 27 лет. Но с шестилетнего возраста я не вырос ни на сантиметр. Мама решила воспользоваться моим несчастьем, моим увечьем, это можно и так называть, и мы с ней отправились кочевать по всей стране. Не скажу, что мне не нравилось. Я был ребенком, я делал это из азарта. Ради приключения. Последний раз мы с мамой ограбили богача, когда мне было 17, то есть 10 лет назад. Потом она умерла – ее сбила машина. Я вступил в наследство, купил домик у моря и пишу детективные романы, вы все их знаете, недавно вышла новая книга «Мешок с апельсинами». А журнал «Филологические науки» мне интересен по той же причине, что и вашей дочери, Михаил – я заканчиваю университет и пишу дипломную работу.

-Милый!- из коридора, ведущего к бару, выплыла женщина.- Я задержалась, ты не потерял меня?- но увидев, что ее «мальчик» пьет кофе, изменилась в лице.

-Не притворяйся, Женя, все нормально.

-Ах, вы, наверное, знакомый Севы?- обратилась она к следователю, присаживаясь на ручку кресла.- Как хорошо, что можно не притворяться! Я так устала! Нет, конечно, я привыкла уже, но все равно, так здорово, что иногда можно расслабиться и не играть в эту игру.

Пока она говорила, Цаплин проверил дверь, но она была все еще крепко сомкнута.

-Простите, а откуда вы пришли? Что, осадное положение кончилось?

-Что? Какое осадное положение? Я была в дамской комнате. Я просто хотела подкрасить один глаз, подводка легла неровно, но все испортила. Мне пришлось умываться и заново краситься. Не скажу, что я довольна результатом, но…

-Так, все ясно! Спасибо!- отчаявшись, господин Цаплин снова упал в кресло.

-Скажите, Хомячков, вы были знакомы с покойной госпожой Выдриной?- спросил следователь, лениво перебирая журналы на стойке.

-С этой покойной я знаком не был,- ответил малыш.

-А в свидетельстве госпожи Выдриной говориться, что хоть вы и не были знакомы, но она видела, как вы выходили из комнаты ограбленного Синицына. Госпожа Выдрина в 2002 году стала свидетелем ограбления, в котором вы принимали участие! И она узнала вас, поскольку сразу обратилась к службе охраны с просьбой усилить контроль за ее комнатой.

-Это правда,- сказал Никита.- Она, правда, просила.

-Но украдено ничего не было,- сказал Цаплин.- Ааах!- вздохнул он,-  я все понял! Вы собирались ограбить нас, или кого-то другого, но Клара узнала вас и вы, боясь разоблачения, вы – убили ее!

-Сразу видно, что вы поклонник моих детективных романов,- ни капли не взволновавшись, ответил Всеволод Хомячков, обменявшись улыбками с женщиной.- Я действительно узнал ее, и она узнала меня, я даже предложил Жене переселиться в другую гостиницу, но отсюда так близко до центра «Здоровая семья»…

-Да, я сказала Севе, что это глупости, что прошло столько лет, к тому же, нам сказали, что у нас будет мальчик!

-Господи!- Цаплин потряс головой, будто желая очнуться от бреда.- Вы ненормальные оба!

-Посмотрите на себя!- с отвращением фыркнула Женя.

-В общем, в тот вечер, когда ваша старуха наглоталась таблеток, мы с женой были у доктора, это могут подтвердить даже видеокамеры. Ваше здоровье!- и Хомячков приподняв чашку с кофе, улыбнулся всем торжествующей улыбкой. И в самом деле, узнав, что это не ребенок, Никита сразу начал замечать, что он и не мог бы считаться ребенком – глаза у него слишком внимательные и серьезные, кожа не такая свежая, нет детской припухлости, а движется он слишком умело, слишком расчетливо для ребенка. Неужели эта красивая женщина любит его? Может и любит, она смотрит на него с восхищением, она приняла все его недостатки и ужасы прошлого. Наверное, судьба, подарив ему вечное детство, решила подарить и настоящую любовь.

Но тут Никита услышал воинственный голос диспетчера:

-Она не старуха! Она была шикарной женщиной! Всегда прическа, маникюр, ровная спина! Как она любила стихи!

-Так, стойте, секундочку,- очнулся Цаплин,- вы что, знали Клару?

-Знал! Я ее хорошо знал, а все равно так никогда не смог понять, почему она выбрала своего Выдрина! Конечно, я был беден. Я и сейчас – нищий электрик. Но тогда я мог бы измениться. Ради нее я смог бы стать кем угодно! Она была такой загадочной женщиной! Даже проговорив с ней несколько часов, я не смог понять, любила она меня тогда или нет! – и диспетчер Иван Владимирович горько покачал головой.

-Так это с вами она встречалась в тот день? В тот самый день!- опять заклокотал Цаплин, ероша себе волосы и вышагивая туда-сюда пред камином.

-Да! Я не мог сдержать слез, когда узнал о ее смерти! Ведь всего несколько часов назад она была жива, вспоминала нашу молодость, наши чувства!

-Почему же вы не сказали полиции, что были у нее в тот день?

-Не хотел позорить ее. Такая дама и встречается в своем номере с диспетчером! К тому же, меня бы выгнали за такое с работы!

-Это вы убили ее!- снова вскричал Цаплин, длинной рукой указывая на диспетчера. Женя с неприязнью отодвинулась от его руки. Иван Владимирович откровенно пустил слезу.

-Да если бы я мог умереть вместо нее, я бы это сделал,- сказал он торжественно и прошел в боковой офис. Через секунду там послышался грохот – Иван Владимирович упал, но не ушибся, а уснул.

-Следователь! Вы все замечаете?- спросил Цаплин.- У этого пьяницы был и мотив – он так и не простил Кларе, что та выбрала не его.

-Простите, - сказал очень тихо Никита.- Но, по-моему, вам следует перестать обвинять всех. Ведь у вас у единственного был самый серьезный мотив убить госпожу Выдрину – ее деньги.

Никита и сам от себя этого не ожидал, но почему-то ему ужасно захотелось защитить своего коллегу, слабохарактерного, чувствительного Ивана Владимировича, о котором за все полгода работы он не узнал ничего, кроме того, что тот предпочитает коньяк. Теперь же он знал о нем достаточно.

-Ах ты, хорек!- взвизгнул Цаплин.- Заткнись! Заткнись!

-Но это правда, ведь сняв два номера, один вы совершенно не использовали. Вернее,  использовали однажды – опустошив мини-бар. Всем известно, что вы были любовником Клары Авраамовной.

-А еще посмел осуждать нас!- сверкнула глазами Женя.

-Это совершенно вас не касается! Это были наши личные дела!

-Меня это не касается, нет, но следователя, скорее всего, заинтересует, кому завещала Выдрина все свои деньги.

-Я еще не видел завещания,- повернулся Цаплин к следователю.- Но, разумеется, поскольку я был самым близким человеком для Клары, вполне естественно, что она завещает мне что-то. А вас, Ни-ки-та, это совсем не касается! Я поговорю с вашим начальством! Вас вышвырнут отсюда!

-Вы не правы,- сказал следователь, подходя к Никите и внимательно глядя на него.- Вы не правы, Цаплин, что его это не касается. Его это касается побольше вашего.

-Так! – Цаплин принял позу, готовясь слушать. Всеволод  делал какие-то заметки на салфетке.

-Удивительное дело, Никита, - начал Собакин.- Но если взглянуть на фотографии юной Клары Авраамовной, можно только поразиться, до какой степени вы с ней похожи.

-Да, я и сам поражался,- холодно ответил Никита.- Но, к сожалению, я совершенно не похожу на Выдрина, ее супруга, что меняет дело.

-Она ваша мать,- сказал следователь. Женя ахнула. Раздался звон – это диспетчер снова пробрался в лобби, но уронил свою бутылку на пол, и она разбилась.

-Да, я знаю, я это давно знаю,- согласился Никита.- Но тот факт, что господин Выдрин не был моим отцом…  Я воспитывался в другой семье. Мои приемные родители мне рассказали обо всем, когда мне было 12. Сначала я очень хотел ее увидеть, потом все меньше, а потом, когда она все-таки появилась в моей жизни, я совсем ничего к ней не почувствовал.

-Вы встретились с ней?

-Да, я впервые увидел ее в день ее смерти.

-Она помогала вам как-нибудь? Когда вы жили в другой семье?- спросил Хомячков – он уже надел очки и с самым серьезным видом записывал их разговор.

-Да, она присылала деньги. Но не думаю, что вы знаете, каково это, в 12 лет узнать, что ваша мать избавилась от вас, чтобы не испортить себе репутацию, но зато вся твоя одежда и игрушки куплены на ее деньги. Мне кажется, я с тех пор ни разу не играл в эти игрушки.

-Милый,- прошептала Женя.

-Кроме того, узнав, кто моя настоящая мать, я перестал знать, кто я. А со стороны отца в моей жизни до сих пор черная глухая пропасть.

-Это, это…- запричитал опять Цаплин.

-Это он убил Клару!- сказал за него Всеволод Хомячков.- Послушайте, хватит уже, вы уже всех обвинили и даже сами побывали обвиняемым. Сядьте уже и успокойтесь, самолет улетел без вас.

-Вы меня еще не обвиняли, Цаплин,- напомнил ему следователь с улыбкой. И снова обратился к Никите: – Так вы встретились с Кларой.

-Да, я пришел к ней перед сменой, в восемь вечера. Я не помню, о чем мы говорили, но мне стало немного легче.  Я не злился на нее. Больше не злился. Я, наверное, полюбил ее сразу, как только увидел, наверное, это что-то генетическое. Я не думал, что теперь мы будем часто встречаться, мне было достаточно того, что есть. И она снова сбежала от меня, теперь уже навсегда-навсегда.

Диспетчер с ненавистью посмотрел на Цаплина и погладил своей грубой рукой Никиту по голове.

Женя всхлипнула, а Всеволод покачал головой неодобрительно.

-Вы,  и правда, только меня не обвиняли в убийстве Клары,- снова сказал следователь Цаплину.- А ведь именно я дал ей эти таблетки!

Все замолчали ненадолго, а в это время что-то тихо щелкнуло, загорелась кнопка лифта и раздвинулись-задвинулись двери.

-Кто вы?- спросил Хомячков.

-Я долгое время был ее врачом, и мы подружились. Как удивительно выстроились обстоятельства! Я слышал о всех вас от самой Клары и мне было интересно послушать ваши маленькие представления.

-Вы обманули нас! Вы сказали, что вы следователь, а сами!..- задохнулся от возмущения Цаплин.

-Никогда я не говорил, что я следователь! И если вы перечитаете начало этой истории, вы это увидите. Клара рассказала мне о каждом из вас. Она не знала, что вы стали приличным человеком, Хомячков. Но зато знала, что вы ее используете, Цаплин. Она помнила вас, Иван Владимирович и помнила тебя Никита.

-Зачем вы убили ее?- спросила Женя.

- Я не убивал ее. Ее убил рак. Ей оставалось жить считанные дни, и ее мучили страшные боли. Поэтому она решила вернуться в город своей молодости, в город, где жила ее первая любовь и где чужими людьми воспитывался ее сын, увидеть вас в последний раз. Закончить все свои дела. И уйти, наконец.

-Вот так,- сказал диспетчер.

-Почините телефон,- попросил Никита.

-И последний штрих,- сказал Собакин. – Я знаю, ЧТО в Кларином завещании. Вы так бесили меня и, я думаю, всех окружающих, что мне доставляет особенное удовольствие сообщить вам, Цаплин, что о вас там ни строчки.

Женя захлопала в ладоши, а ее муж засмеялся заливистым, совершенно детским смехом.

-Все свое состояние она завещала своему сыну Никите Хореву. А если вам захочется мстить кому-либо из нас, Цаплин, помните, что я, конечно, не следователь, но у меня есть знакомый следователь, который вот уже несколько лет идет по следу молодого вымогателя. И не спешите ли вы сейчас в соседний город, к некой госпоже Курицыной, пожилой, одинокой владелице косметической фабрики?

Цаплин помотал головой, открыл рот, снова помотал головой – он что-то хотел сказать, но почему-то не смог, только вышел на своих длинных ногах, везя за собой чемоданы. К дверям отеля подъехало такси, внутри ждала веселая молодая женщина, Цаплин сел в это такси и они укатили.

-Смотрите! Настоящий снегопад! Наконец-то!- взвизгнула Женя. – Ну, что, пойдем, мой хороший. Заказать тебе еще виски?

-Нет,- ответил Хомячков, сползая с кресла,- мне в голову пришла одна идея и надо бы ее записать, пока не выветрилась.

-Жизнь прошла,- тихо сказал диспетчер и побрел к себе в каморку.

-Всего доброго, Никита,- кивнул доктор Собакин и вышел под снег.

И вдруг раздался телефонный звонок. Никита, глядя невидящим взглядом на веселые гирлянды и искусственный огонь электрического камина, взял трубку:

-Доброй ночи, отель Кастел, Никита. Чем могу помочь?

Croatia, Rijeka

Хорватия, Риека

Быт.  Мы жили в маленьком двухэтажном домике в горах, на улице Hosti, 12. Добирались до Хорватии с помощью сайта BlaBlaCar- и нам снова повезло, наш водитель оказался очень интересным и веселым человеком, он ехал из Украины и мы всю дорогу болтали на русском. Он пытался подвезти нас до самого дома, но не нашел его. И никто бы не нашел, потому что по соседству с домом 9 стоял дом 78, а 12 был вообще непонятно где. В конце концов, хозяин сам приехал и забрал нас. У нас был весь дом и маленькая терраса, где мы завтракали и пили вино. Все вокруг утопало в розах, цветущей герани, то тут, то там виднелись лужицы лаванды, прямо в руки просились листочки лаврового дерева, чтобы потом, зимними вечерами, плавать в нашем золотистом супе. Рядом с домом росло абрикосовое дерево, и ночью я слышала, как в траву падают перезрелые абрикосы.

Красоты.  Красиво! Горы, море. Только часовой спуск с горы по жаре- от нашего дома к центру города – был очень утомительным. Еще тяжелее было подниматься вечером. В следующий раз покажу вам результат этих упражнений. Один раз, когда мы не взяли автобус, а геройски решили подняться сами, в нас с пригорка бросались камнями мальчишки. Я забежала вверх, к ним и кричала по-русски разные ругательства, а когда мы продолжили путь, я подняла голову и увидела их бесстрастные лица, ни радости, ни злости не выражающие, то даже испугалась.

Много заброшенных зданий. А в одном, почти разрушенном, даже жил человек с кошкой и готовил себе яичницу.

Рекламная секунда. 

 Лучший друг любого путешественника в Риеке- МакДональдс! Бесплатный туалет, бесплатный wi-fi  и невероятно щедрые порции Mc Sandae!

Commercial break.  The best friend of any travelers in Rijeka is Mc Donalds! Toilet, water, wi-fi for free! Saying noting of the food and incredulously generous portion of Mc Sandae!

Мы поднялись к замку Трсат, что заняло тоже немало времени. Вечером там должен был состояться праздник лета и готовились зажечь 1000 свечей, мы, конечно, решили пойти, но когда спустились, поняли, что никогда в жизни туда больше не заберемся.

Люди.   Как и в прошлый раз, поразительно красивые люди с бархатной кожей и яркими темными глазами. Детей очень много. Вообще, кажется, что люди в Риеке выше всего ставят семью. Не город, а просто завод по самовоспроизведению: вырос - женись и рожай. Все так и делают и абсолютно счастливы. Но они добрые все очень и дружелюбные: хозяева, жалея нас за худобу, подкармливали блинами, абрикосами и подарили 2 литра вина.Собак они все любят. В домике на втором этаже, где мы спали, они устроили своеобразный музей любви к собакам, запах псины был частью экспозиции.

Очередь за мороженками! 

Язык. После венгерского, мне показалось, что хорватский очень простой, почти как русский. И все надписи, сделанные на латинице, выглядели как смешной русский. В конце четвертого дня я уже свободно изъяснялась на местном. 

 Вот вам словарик необходимых выражений:

Бок- привет; добардань- добрый день

Довадженья, збогом- до свиданья

ХвАла- спасибо

Дόбре- хорошо

Чекай – подожди

Рукохват- поручень

Дай камень- дай камень

Дэбило- ты не прав

Ужас!- Ужас!

Рок-рок – хрю-хрю.

Старшее поколение  хорошо говорит по-итальянски, а по-английски вообще все говорят, включая подростков. А еще если они говорят по-хорватски, а вы по-русски, то вы друг друга поймете.

Еда и алко. Мясо и вино. Мороженое очень хорошее, лучше итальянского. Воду мы пили из-под крана и даже на пляже душевую. Бизнес-ланчей нигде не нашли, но зато в ресторанчиках с национальной кухней можно взять салат-бар и суп какой-нибудь. Абрикосы тоже – теплые, солнечные.

Вообще- курортный город, там только на пляже и сидеть, а вечером вино пить с абрикосами.

Croatia. Rijeka.

Accommodation.  We lived in a two-storied house in the mountains, 12  Hosti. From Budapest to Rijeka we got by Bla Bla Car. We were lucky again – our driver turned out to be  very interesting and cheerful man, he was from Ukraine and we spoke Russian all the way to our house. The driver wanted to deliver us right to 12 Hosti, but he failed. Numbering in the mountains is haphazard: 9 Hosti has 78 Hosti in its neighbourhood and where was number 12 nobody knew. In the end the host came and helped us.

We had the whole house and a cosy terrace where we ate breakfast and drank wine.  The houses were smothered with roses, scarlet pelargonium; here and there were clouds of sweet lavender. Leaves of bay trees begged to be gathered so that in winter, in Russia they could drift in bowls of our hot soup. Near the house was an apricot tree and at night I heard overripe apricots falling into the grass.

Sights.  Beautiful! The mountains, the  Adriatic sea. The only thing that vexed us was 1-hour descent in the heat from our 12 Hosti to the centre of the city. No, there was one more thing – ascent in the evening. Next time I’ll show you the result of all this exercises. One night when we decided not to take bus but heroically get home on foot, we were showered with stones by boys. I ran up to the cliff where they had hidden themselves shouting strong Russian swearing words (they understood me all right). When we continued our way I raised my head and saw their cold impassionate faces and got frightened.  

There are many abandoned buildings. In one of them, almost destroyed lives a man with a cat. When we saw him he was cooking scrambled eggs.

We visited the castle Trsat, it took a lot of time. In the evening there was to be a summer party with 1000 of candles and ofcourse we wanted to be there. But when we got down we understood that we’d never ever climb that staircase again.

People.   Like the year before people are amazingly beautiful with their soft skin and bright black eyes. There are many children. Well, actually it seems that family is the most important thing for people in Rijeka. As if there was a law: grown up? Go get married and have babies! All the people are low-abiding and feel happy. They are very kind and hospitable: being distressed of our thinness fed us with pancakes and apricots and gave us 2 litres of wine for free. Also – they are keen on dogs.

Language. After Hungarian I thought that Croatrian was very clear, almost like Russian. I could understand all the signs and ads. In the end of the 4^th day I could easily speak local language. Here’s my little dictionary of the most essential words for you, guys.

Bok- hi!

Zbogom- bye!

Hvala- thanks

Dobre- ok, good

Čekati  – wait!

Rukohvat- hand-hold

Dajte kamen- give me the stone

Debilo- you're wrong

uẑas!- Horror!

Older generation speak Italian and everybody speak English. And they could understand Russian if you speak slowly.

Food and alcohol. Meat and wine. Ice cream is better then in Italy and cheaper and the portions are bigger. Tap water is delicious, we drank even the one from the beach shower. You won’t find daily menus but in restaurants with local cuisine you can have very cheap and substantial lunch – salad bar and soup. And apricots of course! Warm and sunny.  

All in all – it’s a town for relaxation. Beach, wine, apricots.